«Чистильщик» – позиционный защитник

   Несмотря на то, что тренируемая мною команда, играя в обороне с «чистильщиком», заняла в чемпионате страны прошлого года 17-е место и пропустила при этом в свои ворота 54 мяча, считаю необходимым выступить в защиту игры с «чистильщиком».
   Я отлично понимаю трудность своего положения, но тем более считаю себя обязанным «постоять за истину».
   Прежде всего считаю необходимым сделать небольшой экскурс в историю тактического развития футбольной игры, с тем чтобы определить причины и смысл возникновения системы с четырьмя защитниками и ее дальнейшей эволюции. Нельзя забывать, что эта игра появилась в период господства «дубль-ве», и таким образом три форварда оказались противопоставленными четырем защитникам, а у ворот противника четыре нападающих заиграли против трех защитников.
   Впервые тактическая система игры с четырьмя защитниками была продемонстрирована на чемпионате мира в Швеции в 1958 году сборной командой Бразилии. Выигрыш первенства мира бразильцами тогда был обусловлен игровым единством их технического и тактического мастерства. Но главным преимуществом бразильцев над противниками была их новая, оригинальная и очень точно и тонко разработанная система игры, в которой все было направлено на преодоление противников, играющих по заранее известной тактической системе «дубль-ве».
   Бразильцы овладели тактической инициативой и, зная, как играют противники, видели, как нужно с ними играть, в то время как их соперники еще не нашли контригры.
   Однако к чемпионату мира в Чили почти все сборные команды стран уже играли с четырьмя защитниками в расстановке 1+4+2+4. Против четырех защитников стали играть четверо нападающих, и опять возникло то соотношение сил, которое вызвало в свое время появление четвертого защитника против трех передних нападающих в системе «дубль-ве». Правда, игра в четыре защитника против четырех нападающих все-таки немного лучше с точки зрения обороны, чем игра против трех, так как создается некоторая скученность игроков, благоприятствующая защитникам и мешающая нападающим.
   Но тем не менее тактическая система оказалась противопоставленной сама себе и в какой-то мере опровергла себя.
   И вот снова пришла очередь защиты отреагировать на численное усиление нападения и сказать свое слово.
   И первое слово сказали сами бразильцы, увеличив число игроков, действующих на середине поля, за счет уменьшения числа нападающих в первой линии атаки. Это было не только поправкой к тактике игры стареющего чемпиона мира, но также и началом дальнейшей тактической эволюции футбольной игры.
   В советском футболе, принявшем на вооружение игру в расстановке 1+4+2+4, но не отказавшемся от метода «подвижной обороны», т. е. «персональной опеки», начала появляться игра с задним позиционным центральным защитником, неудачно названным «чистильщиком», как реакция на двух выдвинувшихся вперед центральных нападающих.
   Однако, естественно, выход одного из центральных защитников из системы «подвижной обороны» на зону для подстраховки партнеров заставляет одного из полузащитников взять под свой контроль одного из двух центральных нападающих противника, и таким образом возникает группа обороны из пяти игроков, играющая против четырех нападающих. Ну что же, в организованной таким образом игре я вижу необходимый запас оборонной прочности, вместе с тем и хорошие возможности для организации контрнаступления всей команды, которые отрицает в своей статье Г. Качалин и о которых я скажу ниже.
   Думаю, что не ошибусь, если скажу, что, за условным исключением московских динамовцев, почти все наши преуспевающие в 1963 году команды играли с более или менее выраженным «чистильщиком», который держался на позиции несколько глубже своих партнеров по защите и, не имея своего персонального противника, подстраховывал их в борьбе с противниками.
   Из команд, добившихся серьезных успехов в чемпионате прошлого года, только динамовцы Минска имели в центре своей обороны двух «настоящих» защитников, но и они несли ясно разграниченные игровые функции.
   Однако было бы неверно утверждать, что игра с «чистильщиком» – единственно правильная игра. Можно играть с «чистильщиком», можно играть и без него, и можно по-разному организовывать игру двух центральных и всех четырех защитников. Например, если все четыре защитника точно взаимодействуют, играют с большим запасом прочности и легко, уверенно, без ошибок справляются с четырьмя нападающими противника, два центральных защитника могут играть против двух центральных нападающих без третьего специального подстраховщика и таким образом сэкономить в обороне одного футболиста, увеличив тем группу нападения.
   Правда, это может быть при качественном неравенстве, которое очень редко встречается в одной классификационной категории.
   А игра с «чистильщиком» – это лишь один из вариантов организации игры в обороне с численным перевесом на одного игрока над атакующими противниками. Такова диалектика тактического развития игры, и появление «чистильщика» как пятого защитника вполне закономерно и соответствует современному оборонному моменту этой диалектики. И право же, не стоит нападать на бедного «чистильщика», поскольку он порожден железными законами эволюционного развития игры.
   Правда, с появлением пятого позиционного защитника мы наблюдаем и другое тактическое явление: переход некоторых наших команд на игру в расстановке 1+4+3+3, которая так же, как и игра с «чистильщиком», продолжает тенденцию тактического развития современного футбола к количественному усилению обороны.
   Хотят этого или не хотят идеологи приоритета наступления, но таковы факты, которые мы должны осмыслить.
   А смысл этих фактов в том, что практика современной футбольной игры показала тактическую целесообразность иметь в обороне, т. е. на своей половине поля, как на исходной игровой позиции, большую группу футболистов, потому что переход обороняющихся в наступление осуществляется гораздо быстрее, эффективнее, организованнее, физически легче и охотнее, чем отступление нападающих в оборону своей командой.
   А обусловлено это прежде всего тем чисто психологическим моментом, что все игроки обороны без исключения очень охотно идут в наступление и воспринимают свою наступательную функцию как приятную разрядку от нервного напряжения при действиях в защите.
   Форварды же, за редким исключением, очень неохотно и без всякого удовольствия выполняют свои защитные функции, иногда просто не умеют этого делать.
   Обвинение «чистильщика» как лишнего игрока в обороне мне кажется идущим вразрез с тем моментом тактической эволюции, когда защита должна отреагировать не только на четырех нападающих, но и на трех с тремя полузащитниками за спиной.
   Не нужно при этом забывать, что позиционная игра «чистильщика» должна сочетаться с действиями по принципу «персональной опеки» второго центрального защитника. А это сочетание таит в себе как бы автоматическую регулировку числа необходимых в обороне игроков, а отсюда и большие возможности перехода в контрнаступление.
   Это необходимо объяснить. Например, если ни один из двух центральных нападающих противника не играет в центре и впереди, то против них действуют по методу «персональной опеки» один центральный защитник и один из полузащитников, а «чистильщик» один остается в пустой зоне перед своими воротами.
   Если же один из двух центральных нападающих выдвинется вперед к «чистильщику» (что Г. Качалин считает верным методом опровержения игры с «чистильщиком»), то за ним пойдет опекающий его центральный защитник и перед противником на опасной для ворот позиции окажутся два игрока обороны, что вполне разумно в возникшей игровой ситуации. Этого не догадались сделать итальянцы, когда к «чистильщику» Сальвадоре подошел наш нападающий В. Понедельник.
   И, наконец, если оба центральных нападающих выдвинутся вперед, то за ними пойдут опекающие их центральный защитник и полузащитник (плюс «чистильщик») и перед двумя противниками на острой позиции окажутся три игрока обороны, что также разумно, потому что два нападающих против двух защитников не менее опасны, чем один против одного, так как кроме обводки они вооружены и возможностью сыграть в пас. А если к четверке нападающих противника подключится еще и полузащитник, то за ним обязательно должен пойти в оборону второй полузащитник.
   Но по мере количественного увеличения противоборствующих игроков значение «лишнего» футболиста в обороне уменьшается, и наступает момент, когда нужно сознательно пойти на равенство сил или даже на неравенство их в пользу противника во имя острой и эффективной контратаки. В такой ситуации большую роль играет тактическое мышление «чистильщика». К сожалению, во многих наших командах нет игроков, способных высококачественно выполнять эту сложную тактическую задачу. Не нужно делать догмы из численного перевеса над противником, но тем не менее «автоматическая» регулировка количества игроков, необходимых в защите, делает эту тактику игры очень ценным и действенным методом обороны.
   Нельзя без уважения и восхищения относиться к футболистам и игре сборной команды Бразилии, и многому следует у них поучиться и многое просто перенять. Но тем не менее не следует забывать и того, что наш футбол, как и всякий футбол другой страны, имеет свои традиции, собственную «школу». Например, нельзя согласиться с критикой и осуждением метода «подвижной обороны» («персональной опеки») и его частного проявления – игры с одним позиционным защитником.
   Конечно, было бы неверно играть только методом «персональной опеки», но сочетая ее с игрой на позиции или играть в обороне только с «чистильщиком». Такая ограниченность, конечно, только затормозила бы развитие нашего футбола. Однако также неверно было бы и снять метод «подвижной обороны», неудачно названный «персональной опекой», с вооружения нашего футбола – это также его обеднило бы.
   В заключение я призываю своих партнеров по дискуссии о тактике футбола не затемнять интеллектуальной сущности вопроса азартом спора и субъективными оценками своего вкуса, с тем чтобы разобраться в нашем советском футболе и верно направить его дальнейшее развитие.
   1964