Игра без приоритетов

   По мере того как девятый чемпионат мира все дальше уходит в прошлое и горечь нашего поражения начинает покрываться пеплом времени, начинаешь все спокойнее и яснее думать о нашем советском футболе, которому мы отдаем свои сердца, мысли и все свои силы.
   Сейчас уже не представляется катастрофой занятое нашей командой место в мексиканском турнире. Ряд команд были заведомо сильнее нас по всем компонентам футбольной игры.
   Мы, как и раньше, отстаем от ведущих зарубежных команд в техническом мастерстве, но разрыв в этом отношении остался тем же.
   Однако почти все ведущие команды мексиканского чемпионата заметно подтянулись в отношении физической подготовки, и мы потеряли превосходство, которое еще в недалеком прошлом в какой-то мере компенсировало нашу техническую недостаточность. Таким образом, этот «некомпенсированный порок» сразу определил возможности нашей сборной в девятом чемпионате мира.
   А к тому же сборные команды Бразилии, Англии, ФРГ и некоторые другие сумели так сбалансировать свои наступательные и оборонительные усилия, что казались достаточно сильными и у своих ворот и у чужих, чтобы драться за высокие места.
   Все команды, добившиеся какого-либо успеха на чемпионате мира (пожалуй, кроме Уругвая), были сильны в своих наступательных действиях, что и оказалось одной из причин их побед. Однако было бы совершенно неверно утверждать, как это делают изобретатели наступательного приоритета, что команды, преуспевшие в мексиканском турнире, играли в «наступательный футбол» и потому добились успеха.
   Сказать это и умолчать о том, что эти же команды и очень сильно оборонялись, – значит намеренно искажать действительность по своему вкусу в духе навязчивых идей «приоритета наступления».
   Нет, действительность была не такова. Лучшие команды мира одинаково сильно и атаковали и оборонялись, привлекая большое количество игроков то к своим воротам, то к воротам противника. Игроки полузащиты и защиты, особенно крайние защитники, систематически включались в наступательные действия, а нападающие в такой же мере участвовали в обороне своих ворот.
   Пеле в шпагате выбивает на угловой мяч у нападающего противника, а защитник Карлос Альберто забивает мяч в ворота противника. Большинство команд в моменты игры в обороне оставляли впереди, на половине поля противника, не больше двух своих нападающих для контратаки ворот противника. Наибольшим числом, а часто и всеми полевыми игроками оборонялась сильнейшая команда мира – сборная Бразилии.
   Ни одна из преуспевших в мексиканском турнире команд не позволяла себе роскоши держать впереди для контратаки трех, а тем более четырех нападающих, как ни одна команда не рискнула играть без подстраховщика в обороне.
   Лучшие команды чемпионата с одинаковым умением и напряжением всех своих сил боролись как за голы в ворота противника, так и за ноль в свои ворота. Сильнейшие команды, и особенно бразильцы, сумели организованно и быстро выходить из обороны и переходить большими силами в контрнаступление.
   Меня особенно интересовал вопрос, как в лучших командах мира были сбалансированы их наступательные и оборонительные усилия. И это было особенно интересно увидеть и понять в связи с тем, что невразумительная теория приоритета наступления в футбольной игре продолжает бытовать на страницах нашей прессы, дезориентируя и сбивая с толку и любителей футбола, и самих футболистов, и даже некоторых тренеров.
   Необходимо было увидеть наступление и оборону в органическом единстве игры команд самого высокого класса. Увидеть и рассказать о современном футболе – каков он и куда он идет – всем интересующимся и профессионально занятым футбольной игрой. И особенно необходимо, мне кажется, это сделать сейчас, когда еще свежи впечатления от футбольных боев на полях Мексики и вместе с тем уже пришло время их осмыслить.
   Нужно иметь в виду, что призыв к наступательной игре сам по себе вполне понятен и правомерен, однако только до тех пор, пока он не переходит из эмоциональной сферы любителя футбола в сферу теоретической тактики и тактической практики игры. Теория приоритета наступления в футбольной игре как бы увенчала приоритет чувств и навязчивых идей над здравым смыслом.
   Я не знаю, как среагировали изобретатели «приоритета» на футбол, показанный лучшими командами мира на девятом чемпионате мира, но во всяком случае я считаю себя обязанным рассказать о нем тренерам и футболистам, не смотревшим его собственными глазами.
   Мы увидели футбольную игру очень высокого напряжения, интенсивность которой достигалась прежде всего тем, что во всех игровых ситуациях на поле одновременно активно и организованно действовало с обеих сторон большое количество игроков.
   Мы не видели футболистов, которые в пассивном бездействии ждали бы своей очереди «поиграть в футбол».
   Нет, энергетика на чемпионате мира была на высшем уровне.
   Это был умный футбол, в котором талант и мастерство были помножены на число и труд игравших футболистов.
   Это был гармоничный футбол, в котором ни атака, ни оборона не выпячивались в игре грыжей приоритета.
   Вот поэтому-то мы и не увидели на девятом чемпионате мира ни наступательного и ни оборонительного футбола, в которых один из компонентов игры подчиняет себе игру в целом, нарушая ее тактическую цельность как искусства атаки и обороны.
   Основным моментом, определившим характер и содержание футбола на чемпионате мира, было стремление почти всех команд действовать большим числом игроков как в обороне, так и в наступлении, что приводило к концентрации большого количества игроков то на одной половине поля, то на другой. При этом тактика массированных действий сочеталась с применением индивидуальных методов игры, в частности обводки противника.
   Таким образом, средства коллективной игры и индивидуальной, т. е. тактика численного превосходства и ее опровержение индивидуальным мастерством, не противостояли как методы один другому, а взаимно дополняли друг друга, осмысливали и усиливали их эффективность.
   Кроме того, нельзя было не заметить очень бережного отношения к мячу в игре всех ведущих команд в смысле его сохранения в распоряжении команды и старания его не терять. За редким исключением, ни один игрок не шел на риск потерять мяч без достаточного к тому основания. Именно это бережливое отношение к мячу и определило характер основного тактического элемента коллективной игры – системы передач мяча, т. е. игры в пас.
   Понять это явление не трудно, так как чем выше класс играющих команд, тем больше преимущества получает команда, владеющая мячом.
   Приверженцы приоритета атаки могут стрелять из лука или играть в кегли – там только атака и никакой обороны. Там можно наслаждаться чистой стихией наступления, не оскверненной страстью сопротивления и разрушения.
   А футболисты и тренеры должны точно понимать, что победа команды определяется не абсолютным количеством забитых ею мячей, а только и единственно разницей забитых и пропущенных, а потому «ноль в свои ворота», который исключает возможность проигрыша команды и максимально увеличивает возможность ее выигрыша, является для них такой же достойной заботой, как и голы в ворота противника.
   Вот поэтому-то мы и не увидели на чемпионате мира ни наступательного, ни оборонительного футбола, когда один из компонентов игры главенствует в игре и нарушает гармоничность игры в целом, как искусства атаки и обороны.
   Мы увидели в Мексике футбол, который прежде всего отличался большой интенсивностью борьбы на всем пространстве игры, в котором массированные действия команд в атаке и в обороне сочетались с мастерством индивидуального преодоления противника.
   В заключение необходимо сказать и о нашей сборной. В какой футбол она играла, каков класс ее игры и могли ли наши футболисты выступить лучше?
   Прежде всего, мне кажется, что было бы неверно жаловаться на несправедливость занятого нами места, которое в общем-то соответствовало возможностям команды. Я не исключаю при этом случайностей в спортивной борьбе, которые могли бы позволить нам встать чуть повыше на иерархической лестнице мирового футбола.
   Я не думаю также, что могли быть сделаны такие ошибки в подготовке команды, которые лишили нас призового места в мексиканском турнире. Нет, мне кажется, наша сборная команда отразила в себе весь наш сегодняшний футбол, уж очень бедный выдающимися игроками. Ведь если составить список из двадцати лучших футболистов мира на основании игр девятого чемпионата, то только один Шестернев имел бы вероятность попасть в него.
   Игра в пас и система игровых связей в нашей команде были, быть может, наиболее слабым местом. Здесь мы заметно уступали противникам как в технике исполнения передач мяча, так и в остроте и тактическом разнообразии их содержания.
   Именно это обстоятельство ослабило возможности творческой, комбинационной игры команды, лишало ее прочной игровой инициативы и облегчало задачу обороняющихся противников. Тем самым в ряде случаев оказывались несбалансированными наступательные и оборонительные действия нашей сборной.
   1970