От составителя > Борис Аркадьев. Тактика футбольной игры > Пути тактического развития игры в советском футболе

Пути тактического развития игры в советском футболе

   С большим удовлетворением мы можем констатировать на основании анализа и наблюдения игр чемпионата страны 1960 г., что наконец появились заметные сдвиги в тактическом развитии нашего футбола. Вот уже около двадцати лет мы играли в тот самый футбол, который начали московские динамовцы в 1940 г. и продолжили футболисты ЦДКА в послевоенные годы. Правда, каждая команда в зависимости от индивидуальных особенностей ее игроков вносила некоторые изменения в общепринятую у нас тактическую систему игры. Так, например, команда ЦДКА при наличии в составе Г. Федотова и В. Боброва играла с двумя центральными нападающими, а команды, не имевшие в своем составе ни одного настоящего центрального нападающего, строили игру таким образом, что каждый из пяти нападающих в какие-то моменты наступления оказывался в центре атаки.
   Однако, несмотря на все варианты, это была, по существу, пресловутая система «дубль-ве», впервые примененная английской командой «Арсенал» и практически преподанная нам командой басков в 1937 г. Правда, мы внесли в нее метод «подвижной обороны» т. е. «персональной опеки», и как внутреннюю реакцию на нее – тактику маневренных передвижений в наступлении. Таким образом, мы обогатили тактическую игру средствами, требующими для их выполнения повышенной атлетической подготовки, и в частности скоростной выносливости.
   Футбольная игра стала значительно интенсивнее, и участие каждого игрока в ней, в смысле использования всех его возможностей, – значительно более полным. Это было бесспорным шагом вперед в тактическом развитии нашего футбола, оказавшим свое влияние и на зарубежный футбол.
   Метод «подвижной обороны», т. е. «персональной опеки» в движении, и тактика широких скоростных маневров нападающих без мяча оказались совершенно новыми тактическими приемами игры, на которые зарубежные противники не имели просто физической возможности правильно реагировать и поэтому не могли организовать свою контригру. На первых порах это дало нам преимущество выигранной тактической инициативы и увенчало советский футбол целым рядом значительных побед в международных встречах. Казалось, советская школа игры прочно завоевала превосходство над классическими школами английских и австрийских футболистов, которые в те времена задавали тон почти всему европейскому футболу. Однако зарубежные футболисты всех стран довольно быстро подтянули свою физическую подготовку и соответственно появившимся возможностям внесли изменения и в тактические методы игры, На чемпионате мира в Швеции в 1958 г. были подведены игоги эволюции игры за последние годы почти во всех футбольных державах мира.
   Те, кто оставался на старых тактических позициях игры, а отсюда и методах тренировки, были биты на этом смотре международного футбола. И не случайно мы разделили горькую участь поражения с англичанами. Мы, как и они, оставались на месте, когда другие шли вперед. Особенно консервативной в нашем футболе оказалась тактическая сторона игры. Мы потеряли в тактике творческую инициативу и ничем не компенсировали эту потерю. Например, мы ничего не смогли противопоставить непривычной для нас тактике бразильцев и индивидуальному мастерству не только тех же бразильцев, но и шведов.
   Если в какой-то паре игровых «антагонистов» противник систематически обыгрывал нашего игрока, для нас это оказывалось такой пробоиной в обороне, которую мы уже не могли залатать. Так было в Швеции в 1958 г. на мировом чемпионате, где наш защитник Б. Кузнецов не справился со шведом Хамриным и с бразильцем Гарринчей.
   Если мы встречались с чисто позиционной игрой в обороне противника, то наши нападающие часто при кажущейся им легкости игры оказывались беспомощными и не знали, куда и зачем они должны перемещаться, когда никто их не преследует. Это имело место в 1958 г. в Швеции, и это мы наблюдали в 1960 г. в матчах наших команд с гостившей в СССР бразильской командой «Байя» и отчасти в игре нашей сборной с итальянской командой «Интернационале».
   Мы до сих пор не умеем преодолевать уплотненную, или так называемую массированную, оборону и различные «бетоны». Мы сами еще вполне не овладели позиционной тактикой обороны. Мы до сих пор не можем избавиться от предубеждения против любой тактической расстановки, если в линии нападения не видим привычной пятерки атакующих игроков.
   Однако было бы неверно рекомендовать нашим футболистам играть по какой-то определенной тактической системе и, забраковав, например, «дубль-ве», советовать играть только в расстановке 1+3+3+4, или 1+4+2+4, или еще как-то иначе. Такая односторонность была бы совершенно недопустима уже потому, что против всякой заведомо известной тактики наступления организуется соответствующая тактическая система обороны и наоборот. А если какая-то тактическая система игры становится общепринятой, монопольной, становится шаблоном, то это приводит к тому, что большая тактическая борьба организованных коллективов как творческий метод, действующий на поле спортивной борьбы, заменяется индивидуальными потугами одиночек преодолеть друг друга в единоборстве.
   И получается, что командная тактика как интеллектуальное оружие в игре не противостоит этому же оружию противника. Только в тактически разнообразной игре, гибкой и меняющейся в ходе турнирного цикла игр и отдельного матча, может расти тактическое мастерство игроков и развиваться их тактическое мышление.
   Мы должны играть в отношении тактического содержания игры разнообразнее и гибче. Одна хорошо наигранная система не обеспечит нашему футболу ни дальнейшего роста, ни больших международных побед.
   Необходимо уметь любой тактике противника противопоставить свою, которая была бы эффективной в борьбе с определенным противником. Нельзя против любого противника и против разных тактических построений играть по неизменной схеме. Это возможно только в случаях подавляющего превосходства над противником. Даже для того, чтобы навязать ему свою игру, нужно учитывать особенности его игры и правильно реагировать на них. Строить тактику игры безотносительно к противнику – это примитивный футбол. Такое пренебрежение к противнику, как правило, бывает наказанным.
   Наши команды должны уметь играть в различных тактических построениях и свободно их варьировать. Наши тренеры должны искать и экспериментировать в тактике игры. Хотят или не хотят некоторые наши журналисты, но без эксперимента, т. е. без опыта и пробы, творческие искания наших тренеров и игроков в тактике игры не дадут никакого практического результата. Правда, эксперименты тренеров могут иногда срывать план набирания очков своей команды, что, очевидно, и дало повод рутинерам от футбола называть их ненужными и вредными. Но тем не менее эти эксперименты полезны и, более того, необходимы для дальнейшего развития нашего футбола, как практический метод проверки теоретических положений по тактике коллективной игры. Хвала и честь тренерам, которые экспериментируют и ищут, находят и не находят, но творчески работают и опыт которых если не всегда приносит им лавры, то во всяком случае всегда приносит пользу всему нашему футболу.
   Излишняя осторожность большинства тренеров, боязнь попасть в случае неудач под обстрел критики приводили к тактическому стандарту игры наших команд.
   Только однообразием тактического построения игры можно было объяснить тот факт, что стоило в начале сезона почти любому из аутсайдеров применить против лидирующей команды игру по схеме 1+3+3+4 или что-нибудь в этом духе, как зрители были уже готовы ко всяким неожиданностям и ждали, и часто получали, сенсационный результат, т. е. выигрыш слабой команды у сильной.
   В текущем чемпионате страны мы особенно явственно наблюдали неумение лучших команд играть против тех, кто применяет уплотненную хотя бы одним добавочным игроком оборону своих ворот. Например, команда «Нефтяник», отчаявшись выиграть у кого-либо в обычной по тактике игре, в начале второго круга предварительных игр неожиданно перешла на игру с тремя полузащитниками и сразу же обыграла подряд двух лидеров – в Москве спартаковцев и через несколько дней у себя дома команду ЦСКА.
   Любопытно то обстоятельство, что только тренеры заведомо слабых команд и только в играх с сильными, т. е. лидирующими, командами стали предпринимать попытки противостоять или даже победить противника средствами тактической борьбы. А во всех прочих случаях, т. е. в их большинстве, особенно в начале сезона, обе соревнующиеся команды играли совершенно одинаковыми тактическим схемам, и тактика, по существу, исключалась как род игрового оружия из спортивной борьбы на футбольном поле. Ведь если тренеры и игроки двух команд до матча твердо знали, как тактически построит свою игру противник, и все-таки в открытую играли так, как того ждал и к тому был готов противник, не стараясь его озадачить и обмануть, это значит, что тактическая мысль была исключена из такой игры. Придерживаться неизменно одной тактической системы и никак не реагировать на особенности и относительную силу противника – это значит снять тактику с вооружения команд и лишить игру ее интеллектуальной стороны.
   Тактика становится особенно эффективным оружием борьбы только в том случае, если она неожиданна для противника, непривычна для него и ставит перед ним задачи, на которые у него нет быстрого готового ответа, и в то же время если сами она правильно изменяется в результате действий противника. Тактическая система не должна быть неизменяемой, твердой формой игры, а должна живо реагировать на тактические ходы противника, как это делают оппоненты в споре друг с другом. Существом тактики должны быть ее новизна и неожиданность для противника и точное соответствие возможностям своих игроков и «невозможностям» противников.
   Тактика футбольной игры не настолько сложная «наука», чтобы она могла бесконечно развиваться в теоретическом плане, но она прежде всего живое искусство борьбы, которая беспредельно разнообразна, как беспредельны возможности людей. Таким образом, дело не в том, чтобы придумать какую-то совершенную систему игры, которой не существует, а в том, чтобы свободно и умело в разнообразных перипетиях борьбы с разными противниками пользоваться всем богатством тактических средств.
   Наши команды должны овладеть гибкой тактикой, и каждый игрок должен уметь творчески решать задачи, которые ставит перед ним игра.
   И вот сезон 1960 г. порадовал наконец всех болельщиков тактическим разнообразием игры многих наших команд, тактическими поисками и творчеством наших тренеров. Все чаще и чаще в матчах розыгрыша первенства страны 1960 г. мы наблюдали игры, построенные на необычных расстановках сил в командах. Правда, часто новая по тактике игра грешила очень многими и серьезными недоделками тренеров, нехваткой исполнительского мастерства игроков на новых «амплуа» и многими другими неожиданными недостатками, обычно возникающими в новом деле.
   И тем не менее поскольку тактическая система игры оказывалась для противника новой, непривычной, а иногда и неожиданной, она заставала его если не врасплох, то, во всяком случае, неготовым к организованной и испытанной контригре. Таким образом, тактика как таковая становилась действенным оружием спортивной борьбы лишь для одной из двух противоборствующих команд и, естественно, давала ей преимущество в игре.
   Мы видели в Москве, как относительно слабые по месту в таблице команды «Крылья Советов», «Кайрат» и «Нефтяник» обыгрывали лидеров и заведомо превосходящие их по силе команды именно за счет некоторой тактической новизны своей игры.
   Однако все же следует сказать и о том, что в большинстве случаев тактическая перестройка игры происходила, как правило, в результате каких-то почти катастрофических серий неудач команды. Все это говорит о том, что наши тренеры все же не очень охотно идут на творческие эксперименты, пока их не подстегнет к этому ситуация, как бы оправдывающая риск новизны.
   А ведь футбольные тренеры должны быть конструкторами нашего футбола, теоретиками, изобретателями и исследователями, они должны наблюдать, анализировать и творить. Их исходным принципом должно быть единое, не делимое на защиту и атаку, игровое действие команды. Но тем не менее, подытоживая достижения наших футболистов в тактическом развитии футбола, можно сказать, что в сезоне 1960 г. мы были свидетелями большого сдвига вперед после длительного стояния на месте. Наши команды стали играть гораздо разнообразнее.
   Многие команды начали применять тактически новые системы игры. Очень разнообразно по расстановке игроков, а отсюда и по распределению игровых функций провели игры чемпионата киевские динамовцы. И особенно ценным было то, что, по какой бы схеме расстановки игроков они ни играли, они всегда сохраняли острокомбинационный метод и наступательный стиль в нападении и солидно поставленную игру в обороне.
   Армейцы Ростова часто применяли метод массированной обороны и при этом умели очень остро и эффективно контратаковать.
   Локомотивцы еще в первом круге предварительных матчей чемпионата перешли на игру с четырьмя нападающими. В защите они играли с четырьмя защитниками или с тремя полузащитниками. В исполнении железнодорожников игра по этим схемам была недостаточно наступательной, но вполне оправдывала себя, как метод усиления защиты.
   Армейцы Москвы играли и с пятью нападающими и по схеме 1+3+3+4 и показали в обеих расстановках очень пеструю и неровную игру.
   «Адмиралтеец», по существу, играл с тремя полузащитниками, с двумя выдвинутыми вперед полусредними и несколько оттянутыми назад крайними нападающими и показал ряд тактически интересных игр.
   Не будет ошибкой сказать, что почти все команды занимались тактическими поисками и стали смело варьировать свою игру. Долго в стороне от общего тактического брожения тренерской мысли оставался экс-чемпион страны – московские динамовцы, придерживавшиеся своей неизменной и традиционной тактики игры. Противники точно знали до матча, как будут играть динамовцы, и маленькие хитрости, затевавшиеся тренерами, не спасали положения. Игра команды застопорилась, закоснела и утратила живую душу. Нужно было срочно предпринимать какую-то радикальную перестройку игры, с тем чтобы ее освежить и сделать действенной. И вот за четыре матча до конца первенства динамовцы перешли на игру с тремя полузащитниками и этим дали оперативный простор своей скоростной четверке нападения. В первом же матче – с киевлянами в Киеве москвичи разгромили озадаченных противников со счетом 4:1. В последующих трех играх экс-чемпион потерял лишь одно очко и вышел на третье место.
   Об игре чемпиона страны и обладателя Кубка – команды «Торпедо» следует сказать особо. Тактика игры этой команды, бесспорно сильнейшей в сезоне 1960 г., также претерпела заметные изменения. Удачно подобранный тренером В. Масловым состав игроков в основном и определил тактическое построение игры команды. Нисколько не умаляя игровых достоинств и заслуг всех игроков, отлично проведших, кроме вратарей, весь календарь соревнований, я хочу остановиться на игре «трио» в составе Н. Маношина, В. Воронина и Б. Батанова. Торпедовцы всегда были командой сильного нападения, но они никогда не были ансамблем, в котором наступательные и оборонительные усилия команды были бы органически единым игровым действием всего коллектива.
   Это впервые нашло место в команде в сезоне 1960 г. и достигнуто было главным образом усилиями названной мною тройки игроков. Сочетание полусреднего нападающего Б. Батанова, игравшего многие матчи, по существу, скрытого полузащитника, с атакующими полузащитниками В. Ворониным и особенно с Н. Маношиным создало ту «соединительную ткань» которая, связав наступление с обороной, усилила и то и другое. Между прочим, в таком же духе и так же интересно «игралась» в сезоне 1959 г. середина поля и у тбилисцев дуэтом А. Гогоберидзе – Ш. Яманидзе. Когда в прошлом году этот дуэт был нарушен, команда раскололась на две самостоятельно играющие половины, и игра ее в целом значительно ухудшилась.
   На примере игры торпедовцев и динамовцев Киева – двух команд, занявших два первых места в чемпионате страны, – мы видели, что можно играть очень наступательно, интересно и результативно в самых различных расстановках. Торпедовцы использовали один из вариантов системы «дубль-ве» и показали отличную игру во всех тактических состояниях команды. Киевляне играли тактически по-разному. Но общим для обеих команд была хорошая техника работы с мячом, большая скорость передвижения и игровая смекалка футболистов в ходе «текущей» тактики игры. Это и определяло высокую эффективность наступательных и оборонительных действий команд. Это любой принятой на игру тактической схеме.
   Общим в изменениях тактического содержания игры наших команд класса «А», происшедших в сезоне 1960 г., можно считать заметное увеличение оперативной глубины наступательных и оборонительных действий команд. Это привело к тому, что атака и защита стали как бы заходить одна на другую, т. е. зоны действия нападающих и обороняющихся игроков перестали четко разграничиваться, а глубоко перекрывали одна другую. Достигалось это глубоким отходом части нападающих в оборону своей команды, с одной стороны, и усилением наступательной активности полузащитников, систематически включающихся в атаку своей команды, с другой стороны.
   Таким образом, в командах возникли средние, условно можно назвать, линии или группы, из нескольких игроков, принимающих непосредственное участие как в наступательных, так и в оборонительных операциях. Пространственная глубина эшелонированных действий в наступлении и в обороне, позволяющая возможно большему числу игроков принимать участие на разных этапах в атакующих и защитных операциях, быстро переключаясь с одной операции на другую, является, бесспорно, тактическим достижением наших футболистов в текущем сезоне.
   Сейчас почти все наши команды отказались от откровенной экспозиции ударных сил нападения на передней линии атаки. Ни одна команда не позволяет себе роскоши постоянно держать впереди трех нападающих, освобожденных от обязанности в какие-то моменты игры оттягиваться назад. Прошли времена и первозданной простоты центрального «тарана», игравшего по классической схеме «дубль-ве» грудь в грудь против центрального защитника. Нападающие стали играть и строить свою атаку гораздо хитрее. Появилась тактика затаивания ударных сил команды, предназначенных для решающей атаки ворот и скрытых до поры до времени в глубине эшелонированного наступления. Во всех командах увеличились группы очень подвижных и выносливых игроков, действующих и в наступлении вплоть до непосредственной атаки ворот противника и в обороне своих команд.
   Это обстоятельство, умножив ряды защиты в моменты наступления противника, увеличило и атакующие группы игроков в моменты наступления команд. В результате почти все команды стали защищаться методом массированной обороны, нападая в зависимости от обстоятельств игры, и методом глубоко эшелонированного наступления всей командой, а также мгновенными контратаками небольшими силами игроков, оставшихся впереди во время обороны.
   Правда, почти все новые тактические варианты, применяемые многими нашими командами, имеют один общий признак – это увеличение количества игроков, действующих в обороне своих ворот в моменты наступления противника. Особенно много возражений возникает против такой игры, если она определяется в виде схемы с четырьмя игроками в линии нападения. А ведь давно пора понять простую истину, что общая атакующая мощность команды определяется не тем, сколько ее игроков называются нападающими и по схеме расположены в линии нападения, а суммой, общей сложностью наступательных усилий всех игроков команды и теми мгновенно возникающими количественными и качественными соотношениями сил в игровых схватках у ворот, которые обеспечивают успех атакующей стороны.
   И неверно было бы видеть во всех случаях уменьшения числа постоянно играющих и как бы дежурящих впереди нападающих какой-то спад наступательного духа наших футболистов, а в каждом случае увеличения числа защищающихся игроков – оборонительные тенденции в тактике наших команд.
   Каждый тренер, бесспорно, организовал бы атаку ворот противника всеми 11 игроками своей команды, если бы эта предельно наступательная тактика не лишила бы его команду возможности обороняться от контратак противника. И каждый тренер, не задумываясь, построил бы оборону команды, оттянув к своим воротам всех без исключения десятерых полевых игроков, если бы эта предельно мощная защита не лишала команду возможности контратаковать противника.
   Ни один тренер не пойдет на такую игру, в которой наступление совершенно обезоружит команду в обороне, а оборона лишит команду малейшей возможности наступать, хотя мы и наблюдали «акценты» некоторых тренеров преимущественно на оборонительную сторону игры. Тем не менее каждый тренер стремится к тому, чтобы его команда были сильна и в наступлении и в обороне. Да иначе и не может быть! Нельзя же забывать, что почти каждая атака в футбольной игре является, по существу, контратакой, что невозможно атаковать противника, не отбив перед этим его атаки. В прочной, хорошо организованной обороне таится возможность быстрого и эффективного контрудара. Беспорядочная, отбойная, надрывающаяся из последних сил защита не породит быстрой, организованной контригры. Таким образом, прочная, рационально организованная оборона является оптимальным условием, которое может в течение игры обеспечить ответную наступательную активность команды.
   С другой стороны, наступательная активность команды помогает защитной группе игроков держать оборону своих ворот и не дает возможности противнику организованно и большими силами переходить в контратаку. Мощная атака, которая заставляет противника уйти в оборону большим количеством игроков, при обязательном условии глубокой эшелонизации наступления, бесспорно, сильно ограничит возможности противника перейти в контрнаступление. При этом оборона ворот, как правило, будет начинаться в последнем эшелоне наступавших игроков. Таким образом, мы видим, что атака и защита – единое игровое действие всего коллектива, именуемого командой. В обороне готовится атака, а в атаке – защита своих ворот.
   Но нужно признаться, что усиление защиты тренерам удавалось значительно легче. Стоило в любой команде увеличить хотя бы на одного человека обороняющуюся группу игроков, как возникала уплотненная защита, против которой трудно играли даже наши сильнейшие команды. И тренеры охотно шли на это, так как без особого тренерского труда, путем внутреннего займа живой силы, достигался сразу эффект усиления обороны.
   А если к тому же и часть нападающих начинала уходить в глубокую защиту своих ворот, то возникала массированная оборона, становившаяся иногда настоящим камнем преткновения на пути наших нападающих к воротам противника. Правда, команды, поставившие эту оборону тактическим ключом своей игры, естественно, не добились больших успехов, но проблема метода ее преодоления стала на повестку дня.
   Оказалось, что подобрать ключи к массированной обороне совсем не так просто и что эта, казалось бы, почти стихийно возникающая игра не так уж примитивна, как это многим представляется, и далеко не всегда несет в себе лишь пораженческую идею ограничиваться только сопротивлением.
   Естественно, возникает вопрос: как играть против команды, защищающейся большим количеством игроков, иногда превышающим число атакующих, и кучно сосредоточивающимся у своих ворот?
   Или, не решая этого вопроса, просто строго осудить практику массированной обороны, снять ее с тактического вооружения команд, облегчить игру нападающих и любоваться изобилием забиваемых командами друг другу голов? Ну, прежде всего, это невозможно, не изменив правил игры, и, если бы даже было возможно, такое вмешательство в ход развития футбольной тактики только снизило бы мастерство нападающих.
   Было время, когда против нападающих обороняющиеся применяли тактику «персональной опеки». Нападающие отреагировали на это тактикой скоростного маневра, с тем чтобы таким образом освобождаться от контроля противника. Защитники и полузащитники побежали за нападающими. «Персональная опека» продолжалась на бегу, и ее стали правильнее называть «подвижной обороной». Она научила нападающих искусству индивидуального преодоления своего «сторожа» при помощи обводки и скорости. Искусство нападающих продолжало расти.
   Виртуозного мастерства скоростной обводки достигли нападающие южноамериканского футбола. И вполне закономерно, что именно в Южной Америке, и в частности в Бразилии, возникла новая тактическая схема расстановки игроков, которая как бы уравновесила возможности нападения и обороны путем уплотнения защитной группы команды добавочным центральным защитником. Это было одним из элементов нового этапа в тактической эволюции футбола. Сейчас тенденция численного усиления обороны нашла довольно широкое распространение в международном футболе.
   При этом совершенно не обязательно такая тенденция выражается в игре с четырьмя защитниками по схеме 1+4+2+4. Игра в расстановке 1+3+3+4 и по другим схемам с четырьмя и меньше нападающими – явление того же порядка. Однако естественно, что первой заботой команд, которые умножили ряды своей обороны и этим ее значительно усилили, было сохранение или даже увеличение и наступательной мощи команды.
   Как этот вопрос разрешили бразильцы на мировом чемпионате в Швеции, мы все отлично знаем. Изумительное индивидуальное мастерство и скорость нападающих в сочетании с рациональной тактической организацией игры всей команды обеспечили остроту и эффективность наступательных действий бразильцев.
   Однако не нужно забывать того, что бразильцы в Швеции играли против команд, строивших свою игру с пятью игроками в нападении, и сами противопоставили противнику свою оборону, уплотненную вторым центральным защитником и уходившими в защиту двумя нападающими из четырех. Таким образом, вопрос о том, как нужно строить наступление против массированной обороны, как нападающая сторона на настоящем этапе тактического развития игры должна отреагировать на усилившуюся за ее счет оборону, является проблемой, требующей теоретического и практического разрешения.
   Почти все наши команды играли в сезоне 1960 г. или в расстановке сил с количественным усилением группы обороняющихся игроков, или имели в своем составе нападающих, систематически отступавших в моменты наступления противника в глубокую защиту своей команды.
   Таким образом, и в нашем футболе наметилась тенденция противопоставить число обороняющихся умению нападающих. Сказать, что эта тенденция была всеобщей, было бы неверно, но тем не менее она уже ставит новые задачи перед нападающей стороной.
   Мы наблюдали в сезоне 1960 г., как наши сильнейшие команды нередко упирались в массированную оборону и им явно не хватало ни тактического, ни технического умения, чтобы преодолеть «число». Правда, это имело место и в прошлом, когда команды ЦДКА и «Динамо» Москвы в послевоенные годы не раз проигрывали куйбышевским «Крыльям Советов», применявшим многолюдную оборону. Верно, тогда же было понято, что играть против команды, защищающейся большим количеством игроков, нужно при помощи молниеносных контратак, с тем чтобы не дать времени противникам сосредоточиться у своих ворот, или, если уже упущено, вести планомерное, обязательно глубоко эшелонированное наступление большими силами команды, что обеспечивало бы прочную наступательную инициативу и уменьшало возможность опасных контратак противника. В нашем футболе 1960 г. нападающим чаще, чем раньше, приходилось встречаться с массированной обороной противника, а во многих командах систематически играть в нападении вчетвером. Но совершенно независимо от того, по каким схемам строили игру команды, весь ход развития нашего футбола, который мы наблюдали в прошлом году, говорит о том, что мы придерживаемся правильного тактического принципа: добиваться победы на футбольном поле и умением и числом, на основе качественных и количественных соотношений сил с силами противника.
   Тактическое разнообразие методов игры, показанное нашими командами в прошлом году, потребовало от футболистов и лучшей техники работы с мячом, и большей скорости передвижения. Любая тактика игры требует быстрого и точного исполнения каких-то действий с мячом.
   Футбол начинается с умения обходиться с мячом при помощи ног, и там, где этого умения нет, нет и футбола. В футболе – это техника игры. Никакая тактика не осуществится в игре, если техническое умение игроков будет недостаточным. И наоборот, очень высокое техническое мастерство само вызовет к жизни тактику, в которой техническое умение игроков будет реализовано наиболее полно.
   Например, если команда играет с четырьмя нападающими, то естественно, что от каждого из них требуется и повышенное умение выиграть единоборство с противником, т. е. обвести его или убежать от него, и очень большая скоростная выносливость для широкого маневрирования. А от полузащитников и защитников требуется техническое и тактическое умение точно и вовремя посылать мяч своим нападающим, а к тому же и игровая смекалка и физическая тренированность, для того чтобы включаться в непосредственную атаку ворот противника, чтобы таким образом компенсировать нападающих за потерянного в пользу обороны игрока, и усилить атаку. Это запрос тактики к игровому умению игроков.
   А вот пример того, как техника определяет тактику: 3. Калоев отлично играет головой, а М. Месхи обладает мастерством обводки и скоростью. Это и определило их тактически парную игру, завершающуюся обычно подачей Месхи с фланга и приемом мяча головой Калоевым. Как известно, много мячей забито Калоевым именно таким образом.
   Но поскольку футбольная игра происходит на площади приблизительно 8000 кв. м, а ворота противников отстоят друг от друга более чем на 100 м, то естественно, что условием осуществления всякой тактики игры кроме технического мастерства является организованная система передвижений игроков по полю с мячом и без мяча.
   И естественно, что приблизиться к воротам противника через организованный строй его защитников можно только быстрыми и неожиданными для них по времени и направлению передвижениями игроков, потому что, как бы ни была хитроумно задумана наступательная операция, при медленном ее осуществлении противник всегда сумеет предпринять необходимую контригру.
   Таким образом, быстрота игрового действия, в частности скоростная подвижность игроков, всегда будет обязательным условием успеха игры по любой тактической системе. Но это совершенно не исключает целесообразности и, более того, необходимости перемены игровых скоростей и моментов преднамеренного замедления темпа игры, что предпринимается с целью неожиданного включения в какой-то момент предельной скорости для завершения игровой комбинации. Таким образом, неожиданность, которая является, так сказать, интеллектуальным зерном тактики, реализуется в игровое преимущество только при условии выигранных игроками в большом физическом труде спортивной борьбы секунд и метров.
   Но это снова и снова напоминает нам о необходимости очень большого технического мастерства, особенно нужного при недостатке времени и места, который очень часто испытывает футболист в игре.
   Таким образом, последующее тактическое развитие нашего футбола должно базироваться прежде всего на повышении уровня технического мастерства футболистов и дальнейшем развитии их скоростных качеств. Например, если один из полузащитников команды обладает очень сильным и точным ударом по воротам, тактика игры нападающих обогатится неожиданными для противника отдачами мяча полузащитнику на приготовленную позицию для удара по воротам. Или, если, например, вся группа игроков защитных линий составлена из быстрых, выносливых и внимательных игроков, преобладающим методом игры в обороне окажется «персональная опека».
   Эта же скоростная выносливость игроков увеличивает объем участия каждого футболиста в игре и является основным и обязательным условием осуществления тактики изматывания противника темпом. При этом нужно оговориться, что все объективные качества игроков и их игровые навыки даже без тренерского руководства, так сказать явочным порядком, все-таки найдут себе место и применение в тактике, которая в конце концов сложится у команды.
   Но этот путь самотека окажется и очень долгим и очень извилистым и все-таки не приведет к желаемой цели. Дело в том, что независимо от индивидуальных склонностей игроков команды всякая тактическая система игры несет в себе идеи, требующие их обязательного осуществления.
   Например, нельзя снять с полусредних нападающих и полузащитников в игре по системе «дубль-ве» обязанности непрерывных передвижений вдоль поля в зависимости от того, нападает команда или обороняется, как бы это ни было трудно для этой группы игроков. Тренер должен «подтянуть» физическую подготовку этих игроков, и им придется поиграть на режиме большого физического и волевого напряжения. Если ни то, ни другое не дает для некоторых из них положительных сдвигов, то тренер должен заменить их, как не отвечающих требованиям определенной тактики.
   А если тактическая система игры рациональна по своей структуре, в полной мере отвечает логике игры и таит в себе возможности интенсифицировать игру, т. е. усилить и атакующие и оборонительные действия игроков, ее нужно приветствовать и взять на тактическое вооружение футбола, как бы ни были высоки ее запросы к возможности и умению футболистов.
   Не только тактика должна приспосабливаться к умению игроков и к их индивидуальным качествам и привычкам, но и, наоборот, игроков нужно приспосабливать, готовить, тренировать, т. е. совершенствовать и подбирать, в соответствии с повышенными требованиями новой тактики.
   Таким образом, дальнейшие пути развития нашего футбола должны определяться и обусловливаться тремя основными факторами. Во-первых, мы должны поднять техническое мастерство футболистов, т. е. усовершенствовать и умножить средства исполнения и индивидуального преодоления защиты противника. Во-вторых, мы должны и дальше работать над развитием всего комплекса атлетических качеств футболистов, но прежде всего и особенно – скорости передвижения. Положительные результаты тренировочной работы в этих двух направлениях обязательно намного обогатят тактическое содержание нашего футбола и вызовут к жизни многие новые тактические приемы и методы построения игры. И, наконец, третье обязательное условие тактического роста нашего футбола – это теоретическое творчество тренеров и футболистов, их фантазия и размышления, беспокойный дух изобретательства и новизны, осуществляемых в практике тактических исканий, бесчисленных проб, тщательных проверок и смелых экспериментов.
   1960



место Как создавалась сама игра тратить либо купить диплом